Авторизация на порталеРегистрация на портале

Авторизация на портале

Авторизуясь на www.stockworld.com.ua Вы получаете доступ к расширенному функционалу портала: комментированию публикаций, организации встреч и участию в мероприятиях, созданию собственного профиля и просмотру профилей других зарегистрированных пользователей портала
РегистрацияЗабыли пароль?
Также Вы можете авторизироваться при помощи вашего профиля в социальных сетях. Вы автоматически принимаете на себя условия Правил поведения на портале, а также условий перепечатки и другого использования материалов портала
Авторизация на порталеРегистрация на портале
Также Вы можете зарегистрироваться при помощи вашего профиля в социальных сетях :
07.12.2018 | 16:44
1565
0

Приход инвестора в углепром сейчас кажется невероятным

После начала конфликта на Донбассе в 2014 году ситуация на государственных угольных шахтах напоминает хождение по мукам

Шахтерские забастовки, митинги, голодовки в Украине настолько привычное явление, что почти не привлекают внимание СМИ. Большинство государственных шахт – убыточные, несмотря на то, что уголь выкупается по мировым ценам, а часто и значительно выше мировых. И горняки привычно требуют у правительства выделить дополнительные субсидии для покрытия долгов по зарплатам. Шахтеры перекрывают дороги, объявляют «голодный бум», некоторые почти целый месяц не поднимаются на поверхность. В чем причина происходящего?

После начала конфликта на Донбассе (Донецкий угольный бассейн) в 2014 году ситуация на государственных угольных шахтах напоминает хождение по мукам.

Из 33-х шахт, находящихся в управлении Министерства энергетики и угольной промышленности на подконтрольных Украине территориях, за последние 20 лет реконструирована была всего одна. При этом 15 шахт имеют стаж работы более 70 лет. Перспективу выйти на самоокупаемость имеют лишь 7 предприятий. Еще 15 считаются условно перспективными. Остальные нужно закрывать.

Впрочем, убыточность госшахт во многом вызвана не объективными экономическими факторами, а банальной коррупцией. Заказы разыгрываются «среди своих» на «липовых» конкурсных торгах.

Возьмем для примера — ГП «Селидовуголь», которому подчиняются ряд шахт в Донецкой области. История закупок предприятия – это хрестоматия коррупции и неэффективности. ГП покупает оборудование и запчасти иногда в три раза дороже рыночных цен!

Но при этом провести проверки и зафиксировать хищения на «Селидовуголь» невозможно! Управление Восточного офиса Государственной аудиторской службы Украины в Донецкой области отказалось проводить ревизию на ГП «Селидовуголь» в связи с бессрочной забастовкой шахтеров из-за долгов по зарплате.

Проблема коррупции раньше решалась просто. Государство выделяло на поддержку госшахт огромные дотации. В 2013 году они составляли 1,9 млрд. долларов. Несмотря на тотальное воровство, какая-то часть средств все равно оставалась. И госсектор ухитрялся выживать.

«Тендеры (стоимость товаров и услуг, - Ред.) завышались в 2-3 раза. На покупку комбайнов, конвейеров и прочее. К примеру, комбайн стоил одну условную единицу, а его брали за четыре. Вот это и есть схема, куда уходит дотация», — рассказывает глава ячейки профсоюза в ГП «Селидовуголь» Сергей Павлов.

По его словам, «чем больше дотаций давалось, тем больше воровалось».

Реальная конкуренция на торгах государственных угольных предприятий полностью исключена, - убежден бывший главный технолог шахты «Славяносербская» и экс-заместитель главного инженера центральной угольной обогатительной фабрики «Славяносербская» (Луганская область) Олег Тужиков. По его словам, на самых крупных сделках «зарабатывает» руководство госшахт и крупные чиновники из Киева, на сделках поменьше — менеджеры среднего звена. К первой категории относятся закупки и ремонт оборудования, ко второй — преимущественно расходный материал.

«Например, механизированная крепь: одна секция стоит около $30 тысяч. А таких секций для того, чтобы зарядить лаву, нужно порядка 200. Добавить сюда комбайн, который тоже будет стоить порядка $400 тысяч. Плюс конвейер — $100 тысяч. Вот и получается где-то на $1 миллион. А «заработок» здесь примерно 10-15% от сделки», — отметил Олег Тужиков.

По его словам, при закупках расходного материала суммы сделок составляют $10-30 тысяч, однако это компенсируется их огромным количеством. Олег Тужиков пояснил, что деньги идут через руководство шахты, но по заказам непосредственно исполнителей, которым это оборудование нужно, и «каждый человек пытается на этом заработать».

«Шахта употребляет очень много «мелочевки». Например, арочная крепь – ее нужно собирать. Нужны гайки, скобы крепления – маленькие металлические элементы. Это расходный материал, который остается в шахте навсегда: его ставят, и про него забывают. Потому что демонтировать невыгодно. Они стоят недорого, но из-за того, что они потребляются в бешеном количестве, закупаются регулярно, и это всем интересно. Со стороны кажется, что это копейки: сумма конкретной сделки небольшая, но количество этих сделок очень большое. Эти позиции всегда были денежными. Ремонт техники и закупка расходных материалов, которые остаются в шахтах навсегда, происходит постоянно, ведь если этого не делать – вообще все остановится», — рассказал Олег Тужиков.

«Проблемы на государственных шахтах существуют, потому что все действуют по принципу: «все кругом колхозное, все кругом мое», и просто грабят предприятия. Руководителями назначают только по согласованию «смотрящих» — тех, кто согласен работать по коррумпированным схемам», — говорит председатель Независимого профсоюза горняков Украины (НПГУ) Михаил Волынец.

Он отметил, что даже сегодня система электронных закупок Prozorro не спасает ситуацию. Находится способ, как закупить некачественное оборудование в несколько раз дороже рынка.

«Оборудование покупается из гаражей. Точно так же за бюджетные деньги купили насосы из гаражей, чтобы в аварийном режиме откачать два затопленных горизонта на шахте «Золотое» (ГП «Первомайскуголь»). Там, по-моему, на десятки миллионов сделали закупку, украли. И, естественно, горизонты не откачали. Если бы меньше воровали, больше денег осталось бы на зарплаты, на качественное оборудование», — убежден глава профсоюза.

«Если посмотреть на закупки госшахт — там заранее определены победители, и чужие люди туда не ходят. То есть даже если они туда попадают — заказчик просто начинает «выкручивать руки», выставлять какие-то непонятные требования. Такие непорядочные заказчики часто просто срывают торги, если контракты выиграны теми, кто не причастен к этому кругу. Это уже давняя тенденция», — говорит эксперт по вопросам госзакупок, председатель правления «Transparency International Украина» Андрей Марусов.

Правда, воровать с таким же размахом, как в 2013 году, сегодня уже не получается. Дотации свели к минимуму. На зарплаты шахтерам, чтобы погасить «голодные бунты», правительство перераспределяет часть средств, которые предназначаются на закрытие или модернизацию. Но это относительно небольшие суммы - около 100 млн долларов в год. Отрасль перешла на рыночные отношения, шахтам платят рыночную цену на уголь. Поэтому и масштаб коррупции снизился на порядок.

«До 2014 года были государственные дотации. Воровали серьезно, сколько ни дай, всегда не хватает. Но с 1 апреля 2016 года заработала формула «Роттердам+», я ее называю API2, госшахты получили 8,5 миллиарда гривен дополнительных денег, и это оплата за продукцию, а не субсидии, помощь или что-либо еще», — поясняет Михаил Волынец.

Переход к формульным, рыночным ценам, говорят угольщики, изменил всю систему координат привычной модели существования госпредприятий. Стало понятно, сколько шахта зарабатывает. Сколько может потратить. Уже само по себе это стало сдерживающим фактором для нецелевого расходования заработанных шахтой средств. По словам Волынца, в 2016-17 годах именно формула «Роттердам+» позволила минимизировать кризис в отрасли.

Лидер профсоюзов уверен, что следующим шагом должна стать приватизация украинских государственных шахт. И проблема коррупции решится сама собой.

«Если будет хозяин – он сам себя грабить не будет: ему это невыгодно. Нам нужны конкретные целевые финансовые инвестиции — то ли государственные, то ли частные. Для развития шахт. Надо пройти проходку, зарядить лаву и начать добычу угля. Но нет инвестиций. Поэтому шахты простаивают. Фактически сегодня государственные шахты в Украине остановлены», — отметил Михаил Волынец.

Но заходить на украинские шахты инвестор не спешит. Одна из причин – скандальное дело Национального антикоррупционного бюро Украины, связанное с формулой «Роттердам+». Бюро пытается доказать, что формула завышает стоимость угля для местного производителя. В НАБУ уверены, что платить за уголь местного производства необходимо значительно меньше, чем за импортный.

Тема цен на уголь в Украине невероятно политизирована и находится под таким политическим давлением, что приход инвестора в углепром сейчас кажется невероятным, - считает Андрей Марусов.

«Иностранный инвестор понимает, что формула «Роттердам+» зависит от политических условий. То есть инвестор будет заходить на украинский рынок на одних условиях, а через некоторое время они могут измениться. А это очень большой риск. Инвестор будет просчитывать, насколько он серьезен», — отметил эксперт.

Поэтому на сегодня наиболее вероятный сценарий – поэтапное закрытие убыточных госшахт. Утешает лишь, что введение формулы «Роттердам+» позволило сделать этот процесс менее затратным для государства за счет снижения уровня коррупции.

Если Вы заметили орфографическую ошибку, выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter
Оставить комментарий0
Для того, чтобы оставлять комментарии Вам нужно войтивойти или зарегистрироватьсязарегистрироваться.
Последние новости рубрики:
Stockworld's telegram
Подробнее